Во время долгого авиаперелёта чаще хочется в туалет, хотя сижу на месте — почему
Через три часа после взлёта на девятичасовом рейсе бортпроводница второй раз провозит тележку с напитками, за иллюминатором давно стемнело, а походы к хвостовой части самолёта, где обычно свободнее туалет, почему-то повторяются заметно чаще, чем в обычный рабочий день на земле. Дело не в выпитом чае и не в нервах перед перелётом — дело в самой кабине. Табличка на переборке у входа в кабину пилотов, которую мало кто читает, обычно содержит цифру предельной высоты герметизации фюзеляжа — и именно этот параметр конструкции, а не расписание рейса и не количество бокалов сока, запускает всю цепочку.
Подберём уролога для консультации по вашему случаю
Инженеры-конструкторы фюзеляжа изначально закладывают в самолёт предел герметизации салона — обычно эквивалент высоты около двух тысяч метров, — и держать давление ближе к земному просто невыгодно: каждая лишняя единица наддува означает более толстую и тяжёлую обшивку корпуса, а значит и лишний расход топлива на каждом рейсе
Пассажир об этом инженерном компромиссе почти никогда не задумывается, хотя именно он и определяет, каким воздухом дышит салон все часы полёта — не земным, а разреженным настолько же, насколько разрежен воздух в высокогорном городе вроде Ла-Паса или Куско.
Датчик пульсоксиметра, надетый на палец здорового пассажира прямо в кресле, за первый час набора высоты обычно показывает падение показателя насыщения крови кислородом на несколько пунктов по сравнению с тем же значением, снятым перед посадкой в самолёт в здании аэропорта
Почки улавливают именно эту небольшую просадку кислорода в крови как сигнал — и в ответ временно приглушают выработку одного из веществ, которое в обычных условиях удерживает воду в организме, позволяя чуть большему её объёму уходить в мочевой пузырь.
Стюардесса, разносящая напитки во второй, третий и четвёртый раз за долгий рейс, невольно фиксирует статистику: очередь у туалета в хвосте салона на девяти- и десятичасовых маршрутах через Атлантику или Тихий океан заметно длиннее, чем на коротких челночных рейсах между соседними городами, где до посадки самолёт толком не успевает выйти на крейсерский эшелон
Причина не в объёме поданных напитков, а в накопленном времени: чем дольше кабина держится на разреженном воздухе крейсерской высоты, тем дольше длится и почечный ответ на это разрежение.
Едва шасси касаются полосы и двери открываются в обычный, полностью земной воздух аэропорта, почечный ответ на разрежение сворачивается почти сразу же — в отличие от сбитых внутренних часов после смены часовых поясов, которым на подстройку требуются дни, а не минуты
Разница именно в скорости отката: здесь организм возвращается к норме почти мгновенно вместе с давлением воздуха, а джетлаг или гормональный сбой при болезни щитовидной железы держатся куда дольше самого полёта.
Как понять, что причина именно в этом, а не в чём-то другом
Проверить догадку легко на собственном опыте следующего рейса: если очередь к туалету растёт именно в воздухе, а на пересадке в аэропорту между рейсами всё возвращается к обычному ритму, — дело почти наверняка в самой кабине, а не в выпитом за день количестве жидкости. Если же частые походы в туалет продолжаются и на земле, спустя сутки после посадки, стоит поискать причину не в полёте, а в чём-то другом.
Нужно ли беспокоиться из-за этого
Поводов для тревоги здесь нет — с лёгкой просадкой кислорода в крови на крейсерской высоте сталкивается практически каждый пассажир современного авиалайнера, независимо от возраста и физической формы. Стакан воды у бортпроводницы в полёте стоит принимать так же охотно, как и на земле: кабина одновременно ещё и суше обычного офиса, а обезвоживание в воздухе только добавит дискомфорта к самому долгому перелёту.
Коротко о главном
- Фюзеляж герметизируют лишь до уровня высокогорного города, а не морского побережья.
- У пассажиров в креслах слегка проседает насыщение крови кислородом уже в первый час.
- Почки в ответ временно приглушают вещество, которое обычно удерживает воду.
- Признак именно этой причины — очередь у хвостовой двери, а не привычки на земле.
- Тревожиться не о чем — пить воду в полёте стоит так же охотно, как и на земле.
Частые вопросы
Почему инженеры вообще не держат в самолёте земное давление?
Это утяжелило бы обшивку фюзеляжа и увеличило расход топлива на каждом рейсе — поэтому выбран компромиссный уровень.
Чем это отличается от джетлага после перелёта?
Джетлаг тянется днями из-за сбитых внутренних часов, а это проходит почти сразу после посадки вместе с давлением.
Как понять, что причина именно в кабине самолёта?
Очередь к туалету растёт именно в воздухе, а на земле между рейсами ритм быстро возвращается к обычному.
Нужно ли меньше пить во время полёта?
Нет, стакан воды у бортпроводницы стоит принимать так же охотно — воздух в кабине суше обычного.
Это опасно для здоровья?
Нет, с этой лёгкой просадкой кислорода в крови сталкивается практически каждый пассажир современного лайнера.
Нужна помощь? Подберём специалиста бесплатно
📞 8 (800) 600-67-45 — бесплатноИли посмотрите каталог урология с рейтингом и отзывами